Шишкин Евгений Владимирович

2012 10 1122 48 07 0033 SРодился 16 апреля 1923 года

Член Московской областной коллегии адвокатов с 1965 г. по настоящее время

Московская областная юридическая консультация

Место рождения: Владимирская обл., г. Меленки

Звание: гв. мл. лейтенант 
в РККА с марта 1942 года 

 

Место призыва: Молотовский РВК, Куйбышевская обл., г. Куйбышев, Молотовский р-н

 

Перечень наград 

  1. Орден Красной Звезды (Фронтовой приказ № 19/н от 26.08.1944 г.)
  2. Орден Отечественной войны II степени (Наградной документ № 179 от 06.11.1985 г.)

 

Orden Krasnoj Zvezdy   Orden Otechestvennoj vojny II stepeni  

 

nagradnoj list S    Stroka v nagradnom spiske S   Pervaya stranica prikaza o nagrazhdenii S

 

Также награжден медалью «За победу над Германией» и другими медалями.

 

В 1942 году, после окончания школы призван в ряды Советской Армии, служил командиром взвода школы сержантского состава;

1944-1945 г.г. – служил на 1-м, 2-м, 4-м Украинских фронтах командиром огневого взвода;

 Демобилизован в 1946 году по состоянию здоровья.

В 1953 году окончил Московскую юридическую школу.

В 1958 году окончил Всесоюзный юридический заочный институт (ВЮЗИ).

 

 

 

Из "Катюши" – прямой наводкой. Очерки о Е.В.Шишкине.

(по материалам газеты «Подмосковный адвокат»)

Адвокатская Палата / № 9, 2007

В. Ильин

И "Пантеры" горят

Наблюдатель с тревогой доложил: на огневую позицию движется немецкая "Пантера". У командира огневого взво­да "Катюш" гвардии лейтенанта Евгения Шишкина време­ни на обдумывание ситуации не было. Отвести машины не успевали, остановить "Пантеру" нечем и некому.

- Быстро копать перед передними колесами! - приказал солдатам.

- Будем прямой наводкой? - догадался командир машины.

Вы, наверняка, видели снимки легендарных "Катюш" военных лет. На автомашинах под углом вверх, направ­ляющие рельсы, на них длинные снаряды. Установки скрытно занимают позиции позади нашей передовой ли­нии. По команде дается залп. Хвостатые снаряды еще с воем и шумом летят, а машины уже срываются на зара­нее подготовленные и замаскированные позиции. Через несколько минут после залпа немцы начинают обстрел того места, откуда стреляли гвардейские минометы. Но их уже след простыл…

Так обычно было. Я сам первый раз увидел, как рабо­тают "Катюши" на Курской дуге. Ранним утром мы обу­страивали окопы, то тут, то там возникали перестрелки. И вдруг позади раздался страшный грохот, над головами что-то летело. Все попадали от неожиданности – нас не предупредили о залпе "Катюш", которые незаметно по­дошли и встали метрах в двухстах. Вскоре по тому мес­ту ударила немецкая артиллерия, и мы с благодарностью вспоминали командиров, заставивших нас всю ночь ко­пать окопы полного профиля.

Вообще артиллеристам не раз приходилось вести огонь прямой наводной – обстоятельства заставляли. Да­же гаубицы и зенитки можно установить горизонтально и стрелять перед собой. "Катюши" к такой стрельбе не приспособлены. Но если опустить передние колеса ма­шин, направляющие рельсы со снарядами тоже встанут горизонтально.

"Пантера" была уже метрах в шестистах, но не стреля­ла, может, немцы хотели захватить установку. Кстати, за всю войну ни одна "Катюша" в руки врага не попала. Лейтенант Шишкин отдал приказ бить по "Пантере" прямой наводкой. Залп, и земля вокруг танка загоре­лась, загорелась и сама "Пантера".

Так получилось, что по журналистской работе в "На­родной газете" (тогда - "Ленинское знамя") мне довелось общаться с видными артиллеристами Великой Отечест­венной - маршалом артиллерии В.И. Казаковым, гене­рал-лейтенантом Г.Д. Пласковым (о Григории Давидо­виче маршал Г. К. Жуков написал: "Храбрее солдата, чем генерал Пласков, - не знаю". Такая характеристика дорогого стоит!). Именно в часть Пласкова попала зна­менитая первая батарея "Катюш" капитана Флерова. Они вместе прорывались из окружения, и когда батарея Флерова оказалась под угрозой захвата, капитан взо­рвал установки. И сам погиб.

Так вот, тогда еще я интересовался у военачальников эпизодами, когда артиллеристы стреляли из пушек пря­мой наводкой. Приводили много случаев, но никто не вспомнил, чтобы прямой наводкой били "Катюши". На­верное, тот бой гвардии лейтенанта Шишкина не был единственным в таком роде, но первый боевой орден Ев­гений получил именно за это.

А до того, как попасть на фронт, Шишкин работал на военном заводе, имел бронь, но рвался в действующую армию. Под Киевом погиб его старший брат Николай. Дошел Евгений до горвоенкома, и тот дал разрешение. А каково было отцу, матери? Погиб один, не на прогулку уезжал второй…

И коробок спичек в кармане

Евгения направили в артиллерийское училище, оттуда в гвардейскую минометную часть. И ему приходилось прорываться из окружения.

- Приказ был категоричен, - вспоминает Евгений Вла­димирович, - установки немцам не должны достаться. На этот случай в каждой машине был ящик с тротилом, бик­фордов шнур, а у меня –  спички, которые горели при лю­бой погоде. Прорываемся из окружения, немцы все бли­же, на дорогах грязь непролазная, мощные "студебекке­ры" еле ползут. Все расчеты - в боевом охранении, в машинах только водители. В кармане тот самый коробок спичек. В голове одна мысль - только бы его не потерять. К ночи немцы отстали, взвод без потерь вышел к своим...

А закончил войну Евгений Шишкин не как все - 9 мая 45-го, а 14 мая. Именно в этот день его установки дали последний залп на юго-западе Праги по немецким войскам, отказавшимся капитулировать.

После демобилизации поступил в институт международ­ных отношений; тяжело заболел, пришлось уйти. Фронт прошел без ранений ("Я маленький, - смеется, - в меня трудно было попасть"). Там не попали, а в центре Москвы поскользнулся. Потом была Московская юридическая школа, заочный юридический институт, и вот уже более 35 лет в областной коллегии адвокатов. Сначала работал в Талдоме, затем три десятка лет в Дмитрове. Принял тыся­чи посетителей, провел сотни дел в городе и районе, боль­шинство - по 49-й статье УПК для клиента - бесплатно, для адвоката чаше всего тоже, увы, без оплаты.

Мы беседуем с Евгением Владимировичем в Цен­тральной консультации. Он тут недавно - ездить и Дмит­ров стало тяжело, как никак две недели назад исполни­лось 78. Я на несколько минут стал невольным свидетелем его беседы с клиенткой: уважительный тон, четкие вопросы, добрые советы. Провожает женщину до выхо­да. Остались еще интеллигентские традиции…

Устами младенца

А вспоминает, естественно, о дмитровских делах. Сов­хозный скотник Иван с сыном приехал в соседнее село по делам. На беду свою встретил местного жителя Васи­лия; этот Василий находился в связи с одной женщиной, о которой - это было известно - Иван отзывался неодоб­рительно. Между мужиками возникла перепалка. Подвы­пивший Василий был настроен агрессивно. Боясь за сы­на, Иван втолкнул Василия в сарай и набросил щеколду. Тот взломал дверь и выскочил с открытым ножом, Иван схватил палку и, когда Василий набросился на него, уда­рил того. Палка попала в висок, Василий упал... Свиде­телями этой скоротечной схватки стали сын Ивана и двое сыновей той женщины - 13 и 6 лет. Старший на предварительном следствии показал, что нож в руках Василия был открыт, а на суде заявил: нож был закрыт. Судья приговорил Ивана к 8 годам лишения свободы, Мособлсуд отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. На этой стадии Е.В.Шишкина попросили быть защитником Ивана.

Судья предложила провести заседание в селе, где слу­чилась трагедия. Евгений Владимирович попросил, что­бы заслушали и младшего сына женщины; старшего мог­ли научить, как сказать, а поступить также с младшим не рискнули бы - мог все перепутать. Расчет адвоката оказался верен: мальчик рассказал, что он видел; когда ему дали злополучный нож, он пытался раскрыть его, чтобы показать каким он был, когда находился в руках дяди Васи. Суд признал, что Иван превысил пределы не­обходимой обороны; приговор - 2 года лишения свободы, год он уже отсидел...

Новый замок

Об этом деле Евгений Владимирович рассказывает с улыбкой. Сергей Николаевич крепко поругался с женой и так осерчал на нее, что, в конце концов, развелся. А вско­ре женился вновь, вторая жена прописала его к себе. Но незадача: повздорил и с ней и ушел... к первой жене. Что-то не поделили, и решил он вернуться ко второй жене - все-таки там прописан. Но как ни придет – дверь закрыта, в ней новый замок. Приходил даже с милиционером - не пускают его. Узнает: жена готовит материалы на его вы­селение, свидетели-соседи подтвердили, что Сергей Ни­колаевич больше полугода здесь не живет. По тогдашним законам это было достаточным основанием для лишения прописки. Вот тогда он и явился к адвокату.

Перед судебным заседанием Евгений Владимирович предупредил Сергея Николаевича: я вас буду очень ру­гать и хвалить вторую жену, вы не возражайте. И еще: ни слова о том, что она поставила новый замок!

Евгений Владимирович выступает и на чем свет стоит костерит своего подзащитного. Обращаясь к жене, гово­рит: "Вы правильно проучили ветреного мужчину, с та­кими только так и надо поступать, он такой-сякой"... Женщина чуть ли не прослезилась: "Да я его на порог не пустила, новый замок даже вставила"...

На этом судья прервал заседание: дело ясное - вот по­чему незадачливый муж не мог несколько месяцев по­пасть в дом... После процесса адвокат женщины подо­шла к Евгению Владимировичу: "Переиграли вы меня, я своей подзащитной неделю твердила - ни в коем случае про новый замок". Евгений Владимирович с улыбкой от­ветил: "Я то же самое от своего требовал".

- С тобой ходить по Дмитрову нельзя, - то ли укориз­ненно, то ли с гордостью говорит дочь Наталья, - Каж­дый второй заговаривает или раскланивается.

Все-таки, думаю, с гордостью.